Такси, которым он управляет, заново собранное из новых деталей, заставило его забыть о смертельной аварии, оборвавшей его жизнь. Тем не менее он всё так же отвозит безликих людей в бесплодное, опустошённое место.
Его руки дрожат на руле. Холод неизменно обвивает тени, что поднимаются на заднее сиденье.
Когда последний рейс заканчивается, он загоняет такси в центральный гараж. Отдаёт бригадиру горсть золотых пенсов и выпивает стакан в баре.
—Вид у тебя подавленный —говорит голос, лишённый всякого обаяния.
—За здоровье.
И он топит своё одиночество в грёзах о следующей смене, где такси ждёт его в ночной тьме, которая не кончается.
Тайлуйе
Женщина бежит под жестокой бурей, что всё больше свирепеет над угрюмыми крышами города. Молнии разрезают мглу светом, притягивающим призраков.
В телефонной будке она совершает звонок. В её глазах взрываются слёзы. Фигура в безупречно белом бежит по обледенелому тротуару, пока не находит такси.
Antecro
Он выезжает на тротуар, и машину трясёт. Сердце у него подпрыгивает, когда он замечает женщину в подвенечном платье, в этом промёрзшем, молчаливом переулке, как и весь мрачный город.
Женщина колеблется. Он опускает стекло.
—Поедете? —шёпот, в котором слышен страх.
Тайлуйе смотрит на него с печалью.
—Да, да.
Анхро и Тайлуйе
Она разглядывает карточку водителя.
—Тебя зовут Анхро? —вопрос затуманивает стёкла, как густой туман.
—Да, так меня зовут.
—Что ты сегодня делал? — на её губах появляется горькая улыбка.
—Простите? —в зеркале заднего вида Анхро смущён: лицо женщины бледно, как её платье.
—Я… —она подавляет всхлип—, сама видишь —и приподнимает складку платья тем из тех жестов, которыми пытаются спрятать самую жгучую боль.
Поездка продолжается в молчании, пока она не наклоняется ближе к водительскому сиденью.
—Что ты расскажешь о себе? —слоги каждого слова плывут в море сомнений.
Анхро чувствует, как у него неистово бьётся сердце. Через несколько мгновений голос вырывается у него почти насильно:
—Я всего лишь таксист… а вы?
—Я —она опускает взгляд, прижимая руку к груди—, Тайлуйе, я живу в Орегоне, ты знаешь его?
—Девушка из зелёных лугов и кристально чистых ручьёв Орегона в этом отвратительном городе? —фраза всплывает в нём с поразительной лёгкостью—. Ты очень далеко от дома.
—Дом… —повторяет она и скрывает под рукой тихий печальный смешок.
—Что вас так забавляет? —его взгляд нервно перескакивает к зеркалу.
—Ничего… ты это говоришь впервые.
—Впервые? Нет, я не понимаю… —сердце у него успокаивается, руки перестают дрожать на руле—. Я вас знаю?
Возникает тишина, в которой урчание мотора смешивается только с хрустом шин.
После этой паузы они оба смеются.
—Возможно —отвечает она.
Каждый раз, когда Анхро смотрит на неё, её глаза сияют.
Они начинают болтать о театре тридцатых годов и о месте под названием Бродвей. Разговор уносит их к дому на окраине Портленда, к ловцам снов и ремеслу, которым она занимается.
На лице Анхро появляется незнакомая ему улыбка. Огни мигают, взгляд Tiluje вспыхивает от волнения, двигатель издаёт громкий рык, такси на миг тонет во тьме, и когда Antecro оборачивается, сиденье сзади пусто.
Его застывшее сердце движет только взглядом, который блуждает по внешнему миру.
—Эй? —повторяет он несколько раз.
Он вытирает пот со лба и чувствует запах гари, когда поднимает облезлый выключатель обогрева. Возвращается по переулку, похожему на старую чёрно-белую фотографию, выходит из такси и чувствует пронзительный, безнадёжный ветер, пробирающий его пальто насквозь.
Анхро
В гараже он спорит с бригадиром. Остальные рабочие смеются, а он позволяет чужим рукам обнять себя за плечи перед бутылкой виски.
—Что произошло? —шепчет он себе под нос.
Тайлуйе
Она делает новый звонок, и её снежно-белое платье светится в темноте грязной метрополии. Увидев такси, она вновь разрыдается.
Анхро и Тайлуйе
Ручка скрипит, когда её поворачивают.
—Поедете?
—Да, прости…
Чувство, полное страха, накрывает Antecro.
Впервые он разговаривает с клиентом, и в пепельном переулке, когда они оба улыбаются и слёзы выступают у неё на глазах, всё гаснет на одно мгновение, и заднее сиденье оказывается пустым.
Анхро
— Кто она? —слова молотят по стойке, заваленной бокалами и виски.
Ночь за ночью один и тот же вопрос.
Анхро и Тайлуйе
Мчась в старом такси, они улыбаются друг другу уже заговорщически. Молния с яростью ударяет в телефонный столб. Машину сзади подбрасывает от удара; когда она падает обратно, стёкла разлетаются и режут ей лицо. Анхро оборачивается и хватает её за руку.
—Джульетта! Ты в порядке? —тревога в его голосе.
Её глаза распахиваются от необузданного чувства.
—Ты помнишь? Ты помнишь моё имя!
—Это ты… ты Джульетта …
Они берутся за руки, и тепло заливает их лица.
—Antecro, он уже близко, он идёт за мной… я должна бежать… пожалуйста, не пей виски!
Анхро
—Что происходит? Кто такая Джульетта?
В руке бокал виски. Во взбаламученной охре напитка лицо, всё более забытое.
Анхро и Джульетта
В одиночестве ещё полного бокала отражается такси, оставляющее за собой клуб дыма, и в офисах шевелится тень бригадира.
Джульетта снова звонит и бежит под разъярённой бурей.
Когда Анхро резко тормозит рядом с ней, она выпускает из себя визг двери пассажирского сиденья и забирается внутрь.
—Мы собирались пожениться! —кричит он сквозь слёзы.
—Но ты попал в аварию…
Их объятие ломает все формы этой холодной вечности, этого бесплодного отражения оставленного мира.
—Кто я?
—Разве не понимаешь? Теперь ты Перевозчик…
